Версия для печати

Протоиерей Артемий Владимиров

Память преподобного Сергия Радонежского, проповедь на Литургии 8 октября 1999 года. О добродетели смирения и о том, как ее стяжать.

Поздравляем Вас, дорогие братья и сестры, с праздником преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского, всея России чудотворца, причастников, причастниц с принятием Святых Животворящих Христовых Таин.

Многие думают, что преподобный Сергий достиг великой высоты духовной подвигами своими – воздержания, пощения, уединения -   деятельными добродетелями. Однако, это не так. Ибо, по свидетельству Писания, смиренным дает Господь Бог благодать. А гордым противится, притом что гордые могут и поститься строго, спать мало, и не вкушать почти что ничего, и жить среди безлюдной пустыни – вместе со своей гордостью. Нет.  Все, что не предпринимал преподобный Сергий, предпринимал ради стяжания, приобретения, дарования ему от Господа небесной добродетели смирения, которая есть дар. И если посылает Господь этот дар, пребывает он в  человеке, а если не посылает этого  дара, нет его в человеке. Почему и говорит Господь: «Научитеся от Меня, - от Меня возьмите, от Меня приимите, - яко кроток есмь и смирен сердцем». Поэтому, если преподобный Сергий трудился не покладая рук, созидая храм Божий, кельи монашеские, выпекая просфоры, то делал это ради того, чтобы тело, познав немощь, свойственную телу, сообщило и душе смиренное понятие о ней самой.

И смирение, действительно, приобретается трудами, свершая которые, мы узнаем о себе, что весьма немощны и ничего не можем довести до конца и без Божией помощи ни на что не способны.

Помимо этого (телесных, то есть, трудов и подвигов), преподобный Сергий приобретал смирение постоянным самоукорением, которое святые отцы называют единственным путем в Царство Небесное. Дух наш, душа наша, испорченные и поврежденные грехом, тяжко болеют самолюбием, самомнением, тщеславием, гордостью.  Даже в самых распрекрасных, умных, добродетельных, чистых, неоскверненных, как кажется, грехами мира сего, живет это проклятое самолюбие, препятствующее Богу соделать сердце своей обителью. И для того, чтобы избавиться от пагубного самолюбия и гордости необходимо всегда укорять себя, всегда осуждать себя, всегда смирять себя в тайне сердца пред Господом. Может быть, меньше говорить о своих грехах ближним, ибо это есть признак тщеславия. Но, мысленно уничижая себя пред ними, почитать себя ничего недостойным, ничего не заслужившим, а напротив, исповедывать себя разбойником, который еще худшей участи достоин, нежели той, что свершается с нами по премудрости Божией.

Все преподобные отцы шли путем самоукорения, зазирая себя на всякий день и час, и если видели какой грех, какую неисправность, случалось им в чем отступить от заповедей Божиих, тотчас укоряли себя, никогда не жалуясь на обстоятельства, на людей, на условия жизни, но в себе изыскивая причину. Подвиг самоукорения, если он проходится разумно, то есть, в известной мере и пределах (иные так укоряют себя, что впадают даже в уныние, в отчаяние, в ропот, озлобляются). Подвиг самоукорения существенно необходим и современному человеку, с головы до ног, словно проказою, пропитанного гордыней и самостью, самоутверждением. И преподобный шел этим путем, зная, что иного в Царство Божие не проложено. Укорял себя в надежде получить за это небесную награду – добродетель смирения. 

Есть и еще один способ стяжать смирение – это молиться Господу Богу о даровании смирения. Молиться Господу Богу, исповедуя наши самолюбие и гордость, прося Создателя, укротить, умягчить, смирить наше постоянно возносящееся сердце, упокоить его, по слову Священного Писания: «Жертва Богу дух сокрушен; сердце смиренно, сокрушенно Бог не уничижит».

И в этих-то трех подвигах состоит сущность жизни преподобного Сергия. Труды непрестанные, самоукорение тайное и молитва о даровании смирения. И услышан был преподобный Сергий за свою веру, за  терпение, за постоянство. Сказал в известный Богу час: «Смирихся и спасе мя Господь». Посетило и опочило и всегда пребывало в душе подвижника божественное смирение, созерцая которое, он радовался неизреченной радостью, нося в сердце которое и уча которому ближних, он соделался преподобным аввою, наставником русского монашества и всего нашего благочестивого народа.

С этим смирением пребывая в неразлучном союзе, преподобный Сергий воистину блаженствовал духом, веселился сердцем, как ангел. Невозможно было обидеть и оскорбить его. Однажды в ответ на уничижительные речи он сказал заблуждающемуся простолюдину, не узнавшему в смиренном чернеце знаменитого игумена: «Прав ты, сказал обо мне правду. Но слова твои слишком еще мягкие, я заслуживаю большего. Спаси тебя, Господи!». Нося в сердце смирение, преподобный Сергий переносил с удивительным терпением, благодарением, все невзгоды земного бытия. Нося в сердце смирение, зная опытно немощь,  он имел совершенную веру и полное упование на Господа, так что ободрял и тех, кто готов был впасть в уныние, проливал надежду на спасение не только приходящим к нему частным людям, но вселяя упование в огромные сонмы людей. Ему, преподобному Сергию, принадлежит главная заслуга в победе русского воинства на реке Непрядве, на Мамаевом побоище.

Смирение сообщило святому Сергию бессмертие. Кончина его блаженна, дерзновение по кончине велико, так что он являлся людям Божиим и поныне является, будучи жив у Бога душою, источая чрез мощи свои благодать Духа, благодать смирения, врачевания, очищения страждущих человеческих сердец.

Этому-то смирению, которого на земле не обретается, но даруется оно Богом с Неба, мы должны с вами постараться научиться, хотя бы понять, осознать необходимость стяжания этой добродетели. А это вовсе не так легко. О чем угодно помнят люди, чем угодно они занимают свои сердца, но так, чтобы помнить, о том, что смиренным дает Бог благодать, а гордым противится, этого не наблюдается. Ибо, если бы мы помнили о смирении, то никогда бы не обижались. Если бы мы помнили о смирении, то боялись кого бы то ни было обидеть. Если бы мы помнили о смирении, то никогда не были бы пленниками грубых плотских страстей. Если бы мы помнили о смирении, то возлюбили бы куда более молчание, нежели досужие, праздные и откровенно греховные речи  и разговоры. Если бы мы понимали суть смирения, то всегда бы нам было легко жить в окружении наших ближних, всегда бы радостные духом, мы способны были утешать их. Если бы мы были смиренны, то исповедывали бы Всемогущество Божие и, возложив упование на Господа, нисколько бы не заботились о завтрашнем дне, но заботились  лишь о том, чтобы постоянно пребывать в молитвенном собеседовании с Творцом. Имей мы смирение, имели бы нетление помыслов, и радость и мудрость и рассудительность и кротость подлинную, и молитву непрестанную, и благодарение всегдашнее, и воздержание истинное, - словом, все прочие добродетели ради смирения в душе человеческой.



Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: